animation
logga
 

meny

Navigator

Лечение употребления каннабиса

 


  Брюс, история болезни.
Этап I.
Это подлинная история болезни.
Пациент (Брюс) находился на лечении в течение весны и лета 1986. Это описание сосредоточится на изменениях, наблюдаемых во время различных этапов лечение.
Брюс 38-летний мужчина, работающий в местной психиатрической клинике.
Он курил каннабис почти регулярно с 18-летнего возраста. Брюс сообщил также о коротких периодах (в середине 70-ых) приема героина и амфетамина. Ему рекомендовали связаться с Центром Медикаментозного лечения после инцидента на работе, где он обвинялся в связи с наркоманией.
Как большинство наркоманов курящих каннабис, Брюс делал несколько коротких, и более длинных попыток воздержания от курения, но начинал курить снова.
Его идеальный образ самого себя, с которым он пришел в Центр Медикаментозного лечения, был чрезвычайно испорчен его коллегами в текущем конфликте.
Именно только из-за требований и давления, которые оказывали на него на работе, он связался с Центром Медикаментозного лечения, хотя сам был убежден, что на деле не нуждался вообще ни в какой помощи.
Его отрицательное отношение к лечению изменилось во время первоначального телефонного контакта, когда врач объяснил свой взгляд относительно каннабиса, а также описал подход к лечению.
Первый визит был сконцентрирован на ухудшении, вызванном курением каннабиса.
Даже в этот момент Брюс нашел необходимым исправить врача в определенных пунктах и подчеркнул тот факт, что его состояние отличается во многом от представленной ему врачом картины.
Врач же на самом деле лишь провоцировал его, чтобы Брюс показал себя во всей красе, как все наркоманы-курители каннабиса, а именно попытался изобразить себя полностью интегрированным в общество и прекрасно социально приспособленным.
Врач поощрял Брюса продолжать говорить о том, что он считает себя курильщиком каннабиса, но при этом, по его мнению, отлично справляется с делами повседневной жизни.
На второй день Брюса опрашивали, более подробно, чтобы описать его паттерн поведения. Делая это, врач получал материал, который позволял составить и сравнить две картинки: первую, основанную на семи когнитивных функциях, и вторую, основанную на собственном описании Брюсом своего поведения.
Этот курильщик каннабиса гордился тем, что никогда не пробовал работать в состоянии «обкуренности». Он мог «как следует» накуриться вечером перед рабочим днем, не курить в течение дня, и затем снова покурить уже после работы.
Врач указал, что этот стиль курения вполне объясняет, почему на работе его постоянно упрекали за раздражительность и неадекватные реакции на различные ситуации. Причина этого состояла в том, что, во время работы, он находился в состоянии хронического опьянения. Врач проиллюстрировал это схемой и объяснениями о детоксикации, а также различиями между острым опьянением и хроническим влиянием каннабиса.
Во время ежедневных визитов обсуждался его образ поведения, что позволило ему изменить своё понимание о том, что такое быть здоровым и хорошо приспособленным курильщиком каннабиса. Он начал понимать, как обманчива природа этих понятий.
Чтобы поддержать главную тему в обсуждении, врач часто заставлял Брюса обращать внимание, проводить параллели, и обдумывать. В течение первой недели Брюс получил другое представление о себе, отличное от того, с которым он пришел на лечение. Брюс перенес обычные синдромы отмены - головные боли, ознобы, боли в мускулах, проблемы со сном, и трудности с пищеварением. Симптом, с который ему было труднее всего справиться, были накатывавшие приливами попеременно озноб и жар, и сопровождавшая всё это сильная потливость. К концу недели у него появились панические атаки, которые он описывал, как тяжелое чувство в груди. Врач спрашивал Брюса обо всех его синдромах отмены, чтобы позволить ему сравнить силу текущего процесса с более ранними попытками детоксикации. На сей раз он чувствовал себя иначе, он сказал, что получил новые знания и понимание своего состояния. Поскольку синдром отмены был ежедневной темой в обсуждениях, это также дало Брюсу силу, справляться с тягой к употреблению каннабиса.
Брюс нашел хорошую поддержку в некоторых из своих коллег. Они всегда демонстрировали свою веру в него. Это позволяло противостоять появляющимся ощущениям изолированности и одиночества теперь, когда он не мог встречаться с друзьями, употреблявшими каннабис. Терапевт спросил Брюса, насколько легко ему принять эту поддержку, сознавая как мало он может дать в замен. Неохотно Брюс признался, что это его тяготит, потому что он неуверен, как долго его друзья смогут его терпеть. Терапевт заверил его, что после первой недели, положительные изменения станут заметны его друзьям, и что они, вероятно, заметят их раньше, чем он сам.
Ежедневные занятия продолжались в течение второй недели. Врач сосредоточился на обычных проблемах повседневной жизни, прося, чтобы Брюс делал отчет о его участии в процессе. Эти дискуссии, показывали, как Брюсу становилось все легче и легче найти нужные слова. Врач попросил его вспомнить, насколько трудным было подобрать слова всего неделю назад. Таким образом мотивация Брюса противостоять синдрому отмены поддерживалась на высоком уровне.
Брюс сообщил, что хочет более активно добиваться цели. Врач спросил Брюса, сколько времени он проходит лечение. Тогда стало ясно, что у Брюса все еще неправильное представление о времени, затраченном на лечение.
Эту проблему Брюс с врачом обсудили подробно, чтобы Брюс смог осознать, как каннабис нарушает восприятие времени.
Аналогичным образом другие эпизоды были связаны с нарушением когнитивных процессов. Что касается лечения, то Брюсу были назначены снотворные препараты в течение двух ночей, успокоительные средства в течение трех дней и болеутоляющие средства на пять дней. После этого он не получал никаких лекарств вообще.
Этап II.
Каждый день врач спрашивал Брюса, может ли он оценить произошедшие изменения в своих ощущениях, настроении, и переживаниях. Брюс сказал, что он получил огромное удовольствие от решения различных задач, таких как починка велосипеда, сварка и ремонта автомобиля и уборка дома. Он больше не бросал дела незаконченными, то есть, он заканчивал одно дело прежде, чем брался за другое.
Брюс начал чаще думать о тех годах, которые он потратил впустую.
Этот вопрос обсуждался на многих встречах, чтобы Брюс и его врач могли сосредоточиться на всех изменениях в описании этой фундаментальной проблемы. Врач понимал, что это одна из причин развития депрессии. Для Брюса это были первые действительно глубокие и искренние чувства, пережитые после позднего подросткового возраста.
Врач попросил, чтобы Брюс описал колебания между негативным и позитивным настроением, а также сравнил их с колебаниями в настроении во время зависимости от каннабиса. Брюс описал такие колебания, как нечто, что было частью его.
Каннабис был причиной таких изменений, изменения настроения были чисто химическими.
Брюс почувствовал, что в целом он стал более ясно воспринимать окружающее, когда "туман" стал рассеиваться, и что он стал играть более активную роль в общении с друзьями, не употребляющими наркотики. Некоторые темы, выдвинутые врачом в ходе первого этапа лечения, на втором этапе стали играть более заметную роль. Брюс чувствовал, что, хотя отрицательные ощущения всё ещё оставались, но он медленно изменялся к лучшему. Из-за обсуждений с врачом негативные чувства были уже не столь негативны, и он мог принять их как своего рода знание, из которого он мог извлечь выгоду в будущем.
После воздержания в течение двадцати дней на вопрос врача Брюс смог дать чёткое описание различия между управлением мыслями и дрейфом потока мыслей, которыми управляет каннабис. К концу второго этапа терапевт действовал скорее как критик, а Брюс как эксперт взял на себя инициативу в обсуждении. В ходе обсуждений затрагивались такие темы, как последствия легализации каннабиса, проблемы общей осведомленности населения о проблеме каннабиса, и различия в решениях, которые он принимал под воздействием каннабиса и без этого воздействия.
Много обсуждений возникло о понятиях, созданных им для себя во время курение каннабиса, и он смог внезапно в середине обсуждения изменить свою точку зрения. Когда врач размышлял над этими внезапными изменениями, Брюс объяснил, что он обдумал свои собственные аргументы, и посчитал их смехотворными. Насколько он помнил, впервые за двадцать лет он изменил свою точку зрения в середине обсуждения.
Этап III
Во время первого и второго этапа лечения Брюсу в четырех различных случаях делали анализ мочи. Времени тестирования выбиралось по инициативе врача.
Врач часто спрашивал Брюса, была ли у него тяга к каннабису. Как ни странно, он отвечал, что нет, хотя он и думал о каннабисе довольно часто, но это были абстрактные и отстраненные мысли.
Врач также спросил, были ли изменения в поведении Брюса так же многочисленны, как в начале леечния. Теперь он должен был отслеживать происходившие изменения раз в неделю, а не каждый день, как раньше.
На этом этапе, обсуждались представления Брюса о будущем. Хочет ли он вернуться к работе со своими конфликтами или хочет двигаться дальше? За исключением первого этапа врач сознательно избегал причин, побудивших Брюса пойти лечиться.
Брюс начал часто думать об этом (после 25 дней абстиненции), и он был убежден, что должен вернуться к своей старой работе. Он хотел показать, что он тот самый человек, которого все критиковали и обвиняли, это было важно как для него, так и для окружающих. Он был готов принять наказание, главным образом, чтобы доказать себе, что он не бежит от трудностей.
Таким образом, его новая модель поведения медленно развивалась и становилась всё сильнее. В то же время врач ставил под сомнение все заявления, заставлял Брюса размышлять, сможет ли он выполнить их все.
Некоторые черты, которые Брюс высоко ценил в себе в период курения каннабиса, он продолжал ценить, и эта тенденция даже усилилась: например то, что он никогда никого намеренно не обманывал, что он всегда был честен, а также его постоянный интерес к работе.
Ещё одним позитивным изменением, которое он заметил, стало то, что вместо бесконечных планов, которых со временем становилось всё больше, он теперь выполнял необходимое сразу же.
Врач спросил Брюса, какой его жизнь была во время курения каннабиса, если сейчас его жизнь соответствует понятию «свободной от наркотиков». Брюс ответил, что сейчас он видит жизнь как единое целое. А во время курения каннабиса она была фрагментирована, и он путался в этих фрагментах. Другое важное изменение заключается в том, что фантазии и желания, которые он теперь испытывал, очень отличаются от фантазий, которые казались ему важными, когда он курил. Он нашел, что эти фантазии трудно сравнивать, потому что в то время большинство фантазий и понятий, были созданы во время острой интоксикации и они, как правило, забывались, когда эта интоксикация переходило из острого в хроническое.
Для адаптации к нормальной жизни, он извлек выгоду из того, что начал курить в позднем подростковом возрасте и, следовательно, он прошел через психологическое взросление.
Врач попросил Брюса объяснить, почему он изначально начал курить коноплю. Брюс ответил, что начал, потому что так делали его новые знакомые, с которыми он тогда встречался, это был «последний писк моды», и способ общения.
Врач пришёл к выводу, что Брюс стал жертвой одного из мифов, бытовавших в эпоху хиппи, что каннабис положительно влияет на развитие личности. В процессе курения способность проводить критический и логический самоанализ постепенно ухудшалась, и поэтому понятия, которые были созданы в то время, никогда не подвергались сомнению, вместо этого они приобрели характер привычки. Это наблюдение, что лица, курившие каннабис в конце шестидесятых годов, пошли на поводу у моды, носит довольно общий характер. Обычно такие люди не могут найти никакой мало-мальски веской причины, почему они начали курить, и часто говорят, что «начали курить просто так».
 

Denna sidan ägs och drivs av Thomas Lundqvist, leg psykolog & docent.
Webbansvarig D.E Webbmakare AB